Блуждающий Форвард

Говорят, Михаил Касьянов и Александр Волошин согласились включить в состав правительства сразу двух президентских ставленников, только для того, чтобы пост главы аппарата правительства был зарезервирован для их человека — Игоря

Блуждающий Форвард

Ирина Вьюнова

Говорят, помощник президента Игорь мечтает оставить госслужбу и уйти в бизнес. Однако тихо дожидаться, пока государство его отпустит, не собирается. И своим коллегам-чиновникам не даст.

Выходные данные: 30--40 лет, блестящая карьера, невероятная востребованность, железобетонная уверенность в себе, абсолютный прагматизм. Жесткость. Везучесть. Карьеристы помоложе такими персонажами восхищаются, постарше -- побаиваются.

Игорь не даёт интервью на личные темы. Общение с прессой -- только в пределах, предусмотренных должностью. Если должность не предполагает общения -- ещё лучше. Публичная известность по нынешним временам -- товар малоценный. А удовольствие узреть своё лицо на обложке? Не смешите...

Происхождение? Не принципиально. Правда, такие, как (хотя много ли их, таких?), как правило, не бывают детьми советских номенклатурных работников. В детстве и юности они не испытывают чрезмерной сытости, равно как и нищеты. Идеальная форма для старта -- лёгкое чувство голода.

У нашего героя родители не были большими начальниками. Зато отличались энергией. Ездили по стране за длинным рублем. Он и родился на Чукотке, где родители-москвичи работали по северному контракту, любимому советскими геологами и строителями за хорошую оплату. Это знаменательное событие произошло 4 января 1967 года.

Характерная деталь. Игорь с первого раза не смог поступить в институт. И чтобы не терять зря времени, устроился на работу. Почти год трудился лаборантом в московском экономическом НИИ "Экос". Составлял картотеку личных дел сотрудников института, подклеивал и надписывал папки.

Даже из, казалось бы, бесполезной для карьеры армейской службы сумел выжать максимум. После армии его с распростертыми объятиями встретили на рабфаке МГУ, а оттуда, как известно, в университет до сих пор поступают все. Он стал студентом юридического факультета, что было совершенно правильным, а главное -- дальновидным шагом. К началу 90-х право стало самой востребованной профессией.

В борьбе за галстук

Была только одна проблема. Игорь угодил по распределению на должность атташе в правовой департамент МИДа. Звучало это громко, однако не радовало. Работа заключалась в том, чтобы отслеживать изменения в международном праве и систематизировать их в соответствии с правилами министерского делопроизводства. Проще говоря, подшивать бумаги в папку и выдавать их по требованию начальства. Что напоминает? Правильно, работу в отделе кадров "Экоса". О зарплате вообще умолчим.

Но ведь мы, кажется, упоминали везучесть? В жизни произошла поистине судьбоносная встреча. При обстоятельствах, о которых оба её участника ныне предпочитают не распространяться, он познакомился с потомственным юристом Александром Мамутом.

Под его чутким руководством Игорь начал юридическую карьеру в адвокатском бюро "АЛМ", что расшифровывалось как "Александр Леонидович Мамут". Бюро входило в британскую юридическую ассоциацию Eversheds, услугами фирм-представителей которой пользовались в разное время весьма знаковые для отечественного бизнеса, да и политики, фигуры, например Борис Березовский и Роман Абрамович. Таким образом по долгу службы оказывался связанным с крупным (и очень крупным) российским бизнесом.

В "АЛМ" Игорь довольно быстро стал директором. А через несколько лет Мамут поручил ему очень ответственное задание. Вторично "распределил" на госслужбу. В 1997 году в Государственном комитете РФ по управлению государственным имуществом началась реорганизация. Штат расширялся, и на должность главы одного из департаментов был назначен Игорь.

Александр Мамут порекомендовал кому следует своего испытанного сотрудника не просто так. Тогда близился ряд крупных приватизационных сделок. Например, конкурс по продаже контрольного пакета "Сибнефти", участие в котором принимала, кстати, и "Компания по проектному финансированию" (КОПФ) -- банк Мамута.

Тогда Госкомимущества возглавлял верный соратник Анатолия Чубайса Альфред Кох. Однако, как это ни удивительно, новый глава департамента не потерялся в стройных рядах чубайсовцев. Такие нигде не теряются. Вскоре после скандальной отставки Коха он стал замминистра, а в мае 1998 года был назначен на пост председателя Российского фонда федерального имущества.

Мамут, конечно, здесь тоже помог. На вопрос корреспондента "Профиля", кто стоял за этим назначением, предшественник в РФФИ Игорь Липкин ответил односложно: "Премьер". Премьер -- это значит Сергей Кириенко, давний знакомый все того же Мамута (его банк КОПФ кредитовал подконтрольную Кириенко нижегородскую компанию "НОРСИ-ойл").

"Об Игоре Ивановиче пишете?" -- На просьбу корреспондента "Профиля" рассказать о деятельности на ниве управления госсобственностью замминистра имущественных отношений РФ Зумруд Рустамова ослепительно улыбается.

В те времена он буквально засыпал всех проектами на тему "как нам приватизировать Россию". В министерстве поначалу никому не удавалось понять, для чего эти проекты предназначались и как их реализовывать. По словам Рустамовой, причиной тому был особенный взгляд на жизнь, непривычный для простых бюрократов. Будучи человеком обеспеченным, он и служебные обязанности расценивал как гражданский долг и такого же отношения требовал от всех остальных.

Отметим, что гражданский долг толковал весьма широко. Однажды, например, стал воспитывать одного министерского шофёра, отличавшегося неряшливой внешностью. потребовал от него белой рубашки и галстука. Внял ли шофёр советам, история умалчивает. Ясно только, что или внял, или он там уже не работает.

Впрочем, рассказывая этот эпизод, Зумруд Рустамова не забывает добавить, что отпетым формалистом не считает. В отличие от остальных юристов, строго следящих за выполнением всех мельчайших формальностей, никогда не позволял себе зарываться в мелочах. Главное -- цель. А ещё, по словам Рустамовой, умеет и любит руководить, причём делает это жестко, почти авторитарно.

"Дурных немае..."

С должности председателя РФФИ и ушел в аппарат правительства. Правда, этим назначением он был обязан уже не Александру Мамуту. Новым покровителем стал глава президентской администрации Александр Волошин.

впервые столкнулся с Волошиным ещё в августе 1998 года. Тогда они оба вошли в состав рабочей группы при и.о. премьера Черномырдине, которая должна была разрабатывать меры по выводу страны из кризиса. Получив в лице Волошина прямой выход на Кремль, Игорь отказался от сотрудничества с Мамутом. Теперь тот отзывается о нелестно: "Эпизоды, характеризующие Игоря с профессиональной точки зрения, я вспомнить не могу, а с человеческой -- не хочу".

Интересно, что ещё до официального предложения возглавить аппарат правительства о его новом назначении объявил не кто иной, как Волошин. Сказав при этом: "Хорошими управленцами не бросаются".

История его назначения была не менее любопытной. Говорят, Михаил Касьянов и Александр Волошин согласились включить в состав правительства сразу двух президентских ставленников, Алексея Кудрина и Германа Грефа, только для того, чтобы пост главы аппарата правительства был зарезервирован для их человека. Жертвы оказались оправданными.

Алексей Волин, бывший замглавы аппарата правительства: "Меня больше всего удивило то, что, не производя никаких крупных кадровых перестановок в аппарате, сумел добиться от него нормальной работы. Поначалу я не очень сильно верил в то, что можно заставить чиновников из Белого дома изменить стиль работы. А исповедовал тот принцип, что можно обеспечить условия, при которых любые люди будут нормально работать, просто нужно грамотно организовать процедуру. У нас с ним даже возникали споры: я говорил, что все зависит от людей, а он говорил, что все зависит от процедуры".

По инициативе в аппарате был введен строгий регламент, который предусматривал, кто, как, с какими документами и как долго должен работать. Никакие исключения из этого регламента не признавались. Белый дом обзавелся единой компьютерной базой, а все входящие бумаги снабжались штрих-кодом, по образцу того, который печатается на упаковках товаров.

За пределами Дома правительства немедленно поползли слухи о творящихся внутри этого здания ужасах. Много говорилось и писалось о том, как руководитель аппарата чуть ли не лично отлавливает на проходных опаздывающих на службу чиновников и заставляет их учить наизусть конституцию.

По словам Волина, часть этих историй соответствует действительности. Так, выяснив, что подавляющее большинство работников аппарата крайне туманно представляют круг собственных полномочий, велел им изучать соответствующие правовые акты. А потом провел экзамен, которого избежали только сам глава аппарата и его непосредственный начальник Михаил Касьянов. Подчинённые реагировали по-разному. Кто-то переживал, кто-то смеялся: хорошо хоть гимн спеть не попросили. Но спорить с никто не решался.

А вот рассказы о репрессиях против опоздавших Алексей Волин опровергает: "Приход на работу и уход с работы он никогда не хронометрировал. У него единственная была позиция -- чтобы люди нормально работали. Более того, он всегда говорил, что у всех по-разному устроены внутренние часы. И что есть "жаворонки", а есть "совы". Сам он приезжал на работу где-то к 8 часам утра, но я, например, приезжал обычно часам к 11. Никаких проблем в этой связи не возникало".

На вопрос, как удалось установить такие порядки в аппарате, Волин отвечает просто:

-- Взял и установил. Оппозиции не было. А кто может возражать? Представьте, вы приходите и говорите: давайте установим четкие правила игры. Кто против? Тогда нужно вставать и аргументированно говорить, почему не должно быть четких и ясных правил игры.

-- Никто не встал и не возразил?

-- Ну, дурных немае...

Теневой вице-премьер

Понятно, что успехи Игоря на дисциплинарно-аппаратной ниве обеспечивались не только поголовной преданностью белодомовских чиновников идее четких и ясных правил игры. Ему всецело доверял премьер, а при наличии доверия со стороны начальства в России можно проводить и не такие революции. Имея за спиной столь прочный тыл, превратился в своего рода неофициального зампреда правительства, причём с такими полномочиями и влиянием, которым позавидует любой зам официальный.

не стеснялся вносить собственные исправления в подготовленные министерствами документы. Переписал однажды проект Минэкономики по реформированию правительства. По новому проекту, максимальному сокращению должно было подвергнуться само ведомство Грефа. Министры жаловались -- столь же громко, сколь и безрезультатно.

Похоже, в конце концов это надоело самому премьеру. Конечно, когда ставил очередную аппаратную подножку Грефу, Касьянов только радовался. Однако связанное с этим усиление руководителя аппарата, думается, заставляло его чувствовать себя все более неуютно. Ходили даже слухи, что его расставание с сопровождалось шумными ссорами. Да и президенту накануне выборов не нужен был слишком сильный премьер. А что был одним из источников такой силы, мало кто сомневался.

Новая должность в этом смысле вполне устраивала все заинтересованные стороны. Помощник президента -- это когда и под присмотром, и в стороне от серьёзных дел. Правда, недавно поручили координировать деятельность рабочей группы при президенте, которая будет готовить меры по удвоению ВВП, борьбе с бедностью и военной реформе. Или, говоря проще, придумывать предвыборную программу для Владимира Путина. Но по сравнению с его былым могуществом это выглядит как-то блекло.

Впрочем, обстоятельства ещё могут измениться. Талант и везучесть ведь не отнимешь. Как знать, возможно, Игоря ещё ждёт богатое административное будущее, только на этот раз не в правительстве, а в Кремле. Не зря ведь некоторые рядовые чиновники президентской администрации, узнав, что переводят к ним, заранее приступили к штудированию текста конституции, а заодно и всех кодексов -- от уголовного до семейного. Причём относятся к этому делу почти серьёзно. Мол, чем мы хуже белодомовских секретарш?